Валентин Уралов (Мокроусов Валентин Елисеевич)

Член Союза писателей и Союза журналистов России, Заслуженный деятель культуры Латвии.

Руководитель ЛИТО "Созвучие" с 2001 по 2011 г.    
       ПОСЛЕДНИЙ ВОЕННЫЙ ПРИЗЫВ

 

Война полыхала, катилась на Запад.

Три года потерь и побед позади...

Но всё ещё горек боёв тяжких запах

И грозные битвы ещё впереди.

 

Войска напрягали последние силы,

Резервные части бросали в прорыв...

А мы им на помощь, мальчишки, спешили,

Мы — самый последний военный призыв.

   
      

Туда, где бои докатились до Вислы,

И слышалась поступь победной весны...

Ну что из того, что мы годом не вышли,

Зато доросли до стандартов войны.

 

Война, брат, не только бравурные марши,

Не знает она никаких выходных...

И сколько солдат, что нас возрастом старше,

Осталось лежать вдоль дорог фронтовых.

 

Нам тоже хватило по полной обойме

И залпов победных, и братских могил,

И службы армейской, как жизнь, беспокойной

От Праги, Берлина... до самых Курил.

 

Война завершилась... А мы воевали.

Служили и жили в режиме атак.

«Бандеровцев», «братьев лесных» корчевали

И прочих других недобитых вояк.

 

Война завершилась... А мы воевали

И в «точках горячих» теряли друзей.

Корея, Вьетнам... Воевали, но знали, —

Во имя каких-то гуманных идей!

 

Давно отгремели военные годы,

Никто нас теперь не бросает в прорыв...

Мы честно своё отслужили народу,

Мы — самый последний военный призыв.

 

 

МЕДСЕСТРА

 

Упал солдат. Осколком грудь прошило...

Сестричка-санинструктор подползла.

Земля от боли корчилась, дымила,

Испепеленная огнем дотла.

 

И напрягая силы, хрупкая девчонка

Бойца тянула молча из огня...

— Мне все равно, каюк... Оставь, сестренка,

Ты на прощанье поцелуй меня?!

 

— Как жаль, не дотянул я до Победы,

И пожил мало... Был наивен, глуп:

Ведь я еще ни разу не изведал

Миг поцелуя, сладость женских губ.

 

— Ты будешь жить! — сестра ему шептала. —

Зашьют врачи... И все твои дела!

Но, словно сына мать, его поцеловала,

Хотя сама девчонкою была.

 

Утих солдат. Она глаза ему закрыла.

Он уходил из жизни молодым...

А ей на слезы силы не хватило —

Он у нее сегодня был седьмым.

 

Прибрав под шапку слипшиеся пряди,

Устало подтянула сапоги...

И слышит снова сквозь разрыв снарядов

Солдатский стон: «Сестричка, помоги!»

 

 

ЖИЛ-БЫЛ МУЖИК...

 

Жил-был мужик в деревне Красноверово,

Ушел он в сорок первом на войну,

И под Смоленском, после боя первого

Очнулся, раненный, в чужом плену.

 

Три года с гаком в рудниках Силезии

Он уголь добывал чужой стране.

Три года были те ходьбой по лезвию,

Кошмаром, не приснившимся во сне.

 

Бежать пытался, но его бессильного

Ловили и бросали в каземат,

А он деревней грезил да Россиею,

Не изменивший Родине солдат.

 

...Победа докатилась до неметчины,

Кружилась от свободы голова,

А наш солдат, войною изувеченный,

Попал в крутые СМЕРШа жернова.

 

Да разве объяснишь «энкавэдэшникам»,

Как в плен попал, не умер почему,

Как стал для Родины последним грешником...

И «загремел» солдат на Колыму.

 

Спустя пять лет вернулся в Красноверово,

Работал в кузне до исхода сил,

В родную власть советскую не веровал,

Но и обиды в сердце не носил.

 

Дни-праздники летели за оградою,

Салюты расцветали над страной,

Кому-то были почести с наградами,

Его же — обходили стороной.

 

Так он и жил, оплеванный, непризнанный,

И у Победы в пасынках ходил,

Солдат, что перед строгою Отчизною

Неправедных грехов не совершил.

 

 

love you…                

 

Надежда Петровна невестку и сына

Не видела, кажется, тысячу лет...

Уехали дети давно на чужбину,

В заморской стране затерялся их след.

 

Скучает старушка одна, бедолага,

Но как-то средь ночи раздался звонок:

— Маманя, привет! Я звоню из Чикаго...

— Неужто и вправду ты это, сынок?

 

Ну что из того, что не топлена печка,

И пенсию снова не выдали в срок,

И в доме еды — лишь овсяная сечка,

Зато наконец-то нашелся сынок!

 

— Ну как ты живешь? — Все в порядке, маманя!

Здесь тоже, по правде, не рай за бугром...

Гражданство, наверное, скоро достанем,

А там, поглядишь, и тебя заберем!

 

— Сынок, не тревожься, я к вам не поеду!

Кому нужен старый, больной человек?

Я скоро отправлюсь на кладбище, к деду,

Земелькой родною укроюсь навек.

 

— Ты лучше скажи мне, как внучек? Здоров ли?

Не видел, не знает он бабку свою...

— Здоров он, маманя, а ростом с оглоблю!

0'кей! Он здесь, рядом... Я трубку даю!

 

Плотней к телефону Надежда Петровна

Прижалась, как будто к внучонку щекой...

Не может понять ни словечка, ну ровно

Не внук там лопочет, а кто-то другой.

 

Iloveyou, grandmother! — все слышалось в трубке,

Откуда старушке такое понять...

— Да что ты, внучок? Ты же нашенский, русский,

И слова по-русски не можешь сказать?

 

— I love you... I love… Не понять ни бельмеса!

Старушка слезу утирает платком,

Но кончилось время, сын трубку повесил

И линию вырубил «Ростелеком».

 

Глотает таблетки Надежда Петровна,

Несвязное что-то бормочет во сне...

Внучок объявился, единственный, кровный

И тот стал нерусским в чужой стороне.

   
         
         
         
Тел.: 8 (495) хххх-хх-хх
E-mail: toponogova@mail.ru
Адрес: Город, Улица, Дом, ...
создание и продвижение сайтов
IT-группа “Цитрон”